21 >

добавления "мадемуазель" или "мадам".
   - Эта девушка была твоей подругой детства, -  продолжала  Жанна.  -  Вы
росли в одном доме, в Ницце. Ее мать ходила стирать белье  к  твоей  маме.
Когда вам было лет по восемь-девять, вы расстались,  а  снова  встретились
только в феврале этого года. Она работала в Париже. Ты к ней  привязалась.
Звали ее Доменика Лои.
   Жанна зорко следила за  мной,  ловя  на  моем  лице  хоть  какой-нибудь
признак того, что я  вспоминаю.  Безуспешно!  Она  рассказывала  о  людях,
участь которых меня пугала и печалила, но сами по себе эти люди  были  мне
чужими.
   - Так значит, это она погибла?
   - Да. Ее нашли  в  той  части  виллы,  которая  сгорела.  Ты,  по  всей
видимости,  пыталась  вытащить  Доменику  из  ее  комнаты,  пока  сама  не
обожглась. На тебе загорелась ночная рубашка. Ты, должно быть, бросилась к
бассейну - в саду у дома бассейн. Через полчаса я  обнаружила  тебя  внизу
лестницы. Было два часа  ночи.  Прибежали  какие-то  люди  в  пижамах,  но
боялись тебя трогать - растерялись, не знали, что делать. Сразу  же  вслед
за мной примчались пожарные из Лека. Они-то и отвезли тебя в  Ла-Сьота,  в
лазарет при верфи. Потом удалось вызвать  "скорую"  из  Марселя.  В  конце
концов прислали вертолет. Тебя доставили в Ниццу.  Оперировали  на  другой
день.
   - Что со мной случилось?
   - Ты, должно быть, упала на нижних ступеньках лестницы, когда  выбегала
из дому. А  может,  хотела  спуститься  по  стене  из  окна  и  сорвалась.
Следствие этого не прояснило. Как бы то ни было, установили, что ты  упала
на лестницу вниз головой, получила ожоги лица и рук.  На  теле  тоже  были
ожоги, но не такие тяжелые, ночная рубашка тебя все же защитила.  Пожарные
мне что-то на этот счет толковали, но  я  забыла.  Ты  лежала  голая,  вся
черная с головы до пят, а в руках и во рту у тебя были клочки обуглившейся
материи. И ни одного волоска на голове.  Люди,  которых  я  застала  подле
тебя, думали, что ты мертвая. На темени у тебя была дырища с  мою  ладонь.
Больше всего хлопот в ту первую ночь доставила нам именно эта рана. Потом,
после операции доктора Шавера, я подписала бумагу, в  которой  обязывалась
дать кожу для пересадки: у тебя ткани уже не восстанавливались.
   Жанна рассказывала не глядя на меня. Каждая фраза  раскаленным  буравом
ввинчивалась в мой мозг. Отодвинувшись вместе со стулом  от  стола.  Жанна
приподняла подол своей юбки. Я увидела на ее  правой  ляжке,  над  чулком,
коричневый квадрат: след от пересадки кожи.

Следующая

21 >