23 >

молодости - рано или поздно ты это все равно узнаешь - она  занималась  не
очень-то почтенным делом. Но  к  тому  времени  она  стала  важной  дамой,
разбогатела. Туфли, которые мы с тобой носим, делаются на  фабриках  твоей
тетки.
   Положив руку мне на колено, Жанна добавила, что, если  угодно,  фабрики
эти можно назвать моими: Рафферми-то померла.
   - Ты не любила мою тетю?
   - Не знаю, - ответила Жанна. - Я люблю тебя. Остальное меня не трогает.
Восемнадцати лет я начала работать на Рафферми: стала каблучным мастером в
цехе ее фабрики во Флоренции. Жила одна, зарабатывала  себе  на  хлеб  как
могла. Было это в сорок втором. Пришла она как-то в цех, и первой наградой
за мои труды была оплеуха; впрочем, эту оплеуху я ей тут же  вернула,  вот
тогда она и взяла меня к себе. А последним ее подарком была тоже  оплеуха,
но в тот раз я не дала сдачи. Случилось  это  в  мае  нынешнего  года,  за
неделю до ее смерти. Временами -  а  это  тянулось  долгие  месяцы  -  она
сознавала, что умирает, и от этого не становилась добрее к окружающим.
   - Я любила тетю Мидоля?
   - Нет.
   Целую минуту я молчала, тщетно пытаясь представить себе ту женщину, чье
лицо знала по фотографиям,  -  старуху  в  пенсне,  сидящую  в  инвалидном
кресле.
   - Я любила Доменику Лои?
   - Кто ж ее не любил? - ответила Жанна.
   - А тебя я любила? Она обернулась; я встретила  ее  взгляд,  в  котором
дрожали огоньки мелькавших мимо фонарей. Она пожала плечами и резким тоном
ответила, что скоро мы будем дома. И вдруг мне стало больно,  так  больно,
точно это я самое себя ранила, и я взяла Жанну за руку.  Машина  вильнула.
"Прости", - сказала я, и Жанна, наверное, подумала, что я  прошу  прощения
за этот зигзаг.
   Она показала мне Триумфальную арку, площадь Согласия,  дворец  Тюильри,
Сену. Миновав площадь  Мобера,  мы  остановились  в  спускающейся  к  реке
улочке,  возле  гостиницы,  освещенной   неоновой   надписью:   "Гостиница
ВИКТОРИЯ".
   Мы остались в машине. Жанна попросила меня взглянуть на  гостиницу,  но
дом этот не вызывал во мне никаких воспоминаний.
   - А здесь что? - спросила я.
   - Здесь ты частенько бывала. В этой гостинице жила До.
   - Поедем домой, пожалуйста! Жанна вздохнула,  сказала:  "Хорошо",  -  и
чмокнула меня в висок.  По  дороге  я  притворилась,  что  сплю,  и  опять
уткнулась лицом в Жаннину юбку.
   Дома она меня раздела, велела принять ванну,  потом  растерла  мохнатым
полотенцем и протянула пару трикотажных перчаток вместо промокших.

Следующая

23 >