24 >

   Мы присели на край ванны - она была в платье, я в ночной  рубашке.  Она
сняла с меня мокрые перчатки; едва увидев  свои  руки,  я  отвела  от  них
глаза.
   Она уложила меня на широкую кровать  в  спальне,  подоткнула  одеяло  и
погасила лампу - ровно в 22 часа, как  и  обещала.  После  моего  купанья,
когда Жанна  увидела  следы  ожогов  на  моем  теле,  она  стала  какая-то
странная. А мне только сказала, что следов осталось немного: одно пятно на
спине и два на бедрах, а вообще я похудела. Я  чувствовала,  что  она  все
меньше и меньше узнает во мне  прежнюю  Ми,  хоть  и  старается  держаться
непринужденно.
   - Не уходи. Я отвыкла быть одна, мне страшно.
   Она села у кровати и немножко побыла со  мной.  Я  заснула,  прижавшись
губами к ее руке. Она молчала. И вот именно тогда, в  преддверии  сна,  на
той зыбкой грани,  когда  сознание  отступает,  когда  все  нелепо  и  все
возможно, у меня впервые возникла мысль, что вне рассказов Жанны обо мне я
не существую. Будь Жанна лгуньей, я была бы ложью.
   - Я хочу, чтобы ты объяснила мне все сейчас. Вот уже несколько недель я
слышу: "Потом, потом!" Вчера вечером ты говорила, что  я  не  любила  свою
тетку. Скажи, почему?
   - Потому что она была не слишком ласкова.
   - Со мной?
   - Со всеми.
   - Но раз она взяла меня к себе, когда мне  было  тринадцать  лет,  она,
должно быть, любила меня.
   - А я и не сказала, что она тебя не любила. И потом, ей  это  вроде  бы
лестно было. Тебе этого не понять. Ты обо всем судишь с одной-единственной
точки зрения: любит - не любит.
   - Почему в феврале Доменика Лои переехала жить ко мне?
   - В феврале вы с ней встретились. И только некоторое время спустя она к
тебе переселилась. А почему - знаешь одна ты! Ну что я могу тебе  сказать?
Каждые три дня у тебя бывала  какая-нибудь  новая  блажь:  то  собака,  то
машина, то американский поэт, то Доменика Лои - и всегда одна только дурь.
Однажды, когда тебе было восемнадцать, я нашла  тебя  в  Женеве  в  номере
гостиницы с каким-то конторщиком. А когда тебе было двадцать, я нашла тебя
в другой гостинице - с Доменикой Лои.
   - Какую роль она играла в моей жизни?
   - Роль рабыни, как все.
   - Как и ты?
   - Как и я.
   - А что там произошло?
   - Ничего. Что, по-твоему, могло произойти?  Ты  бросила  мне  в  голову
чемодан, потом вазу, за которую мне пришлось заплатить немалые  деньги,  и
укатила со своей рабыней.
   - Где это было?
   - В "Резиданс  Уошингтон"  на  улице  Лорда  Байрона,  четвертый  этаж,

Следующая

24 >