25 >

комната четырнадцать.
   - Куда же я отправилась?
   - Понятия не имею, мне было не до того. Тетка твоя ждала  только  тебя,
чтобы отдать Богу душу. Явившись к  ней,  я  получила  вторую  оплеуху  за
восемнадцать лет службы. Спустя неделю она померла.
   - И я туда не поехала?
   - Нет. Не скажу, правда, что я ничего о тебе не слышала, - ты натворила
столько глупостей, что слухи о тебе не могли не дойти до меня, -  но  сама
ты с месяц не давала о себе знать. Пока не растратила  все  деньги.  И  не
наделала столько долгов, что потеряла кредит  даже  у  своих  ухажеров.  Я
получила во Флоренции твою телеграмму: "Прости,  несчастна,  денег,  целую
тысячу раз, лобик, глазки, носик, губки, ручки,  ножки,  будь  добренькая,
рыдаю, твоя Ми". Клянусь, это текст точный, я тебе его покажу.
   Жанна показала мне телеграмму, когда я одевалась. Я прочла ее  стоя  на
одной ноге - другую я поставила на стул,  и  Жанна  пристегивала  к  моему
чулку подвязку, чего я в своих перчатках не в состоянии была сделать.
   - Идиотская телеграмма.
   - И все же ты тут как на ладони. А знаешь, ведь были и  другие.  Иногда
всего из  двух  слов:  "Денег,  Ми".  А  иногда  в  один  день  получалось
пятнадцать  телеграмм  подряд,  причем  все  -  об  одном  и  том  же.  Ты
перечисляла  мои  качества.   Или   нанизывала,   строчку   за   строчкой,
прилагательные, характеризующие ту или иную черту моей особы, а  уж  выбор
слов зависел от твоего настроения. Это было обременительно и притом  очень
накладно для промотавшейся идиотки, но зато ты доказывала, что у тебя есть
фантазия.
   - Ты говоришь обо мне так, словно ты меня ненавидела.
   -  Я  ведь  не  рассказываю  тебе,  какими  словами  ты  уснащала  свои
телеграммы. Ты умела делать больно. Другую ногу. После смерти твоей  тетки
я не послала тебе денег. Я взяла и приехала. Поставь другую ногу на  стул!
Я приехала на мыс Кадэ в воскресенье днем. До самого вечера ты была пьяна.
Я сунула тебя под душ, выгребла из дома ухажеров и из пепельниц мусор. Мне
помогала До. Три дня подряд ты молчала как воды в рот набрав. Вот и все.
   Я была готова. Она застегнула на мне  серое  легкое  пальто,  взяла  из
соседней комнаты свое, и мы вышли. Все было как в дурном  сне.  Я  уже  не
верила ни одному слову Жанны.
   В машине я заметила, что все еще держу в руке ту  телеграмму.  Но  ведь
телеграмма как раз и доказывала,  что  Жанна  не  лжет.  Долгое  время  мы
молчали; далеко впереди под хмурым небом маячила Триумфальная арка.

Следующая

25 >