Себастьен Жапризо. Ловушка для Золушки - КАЖЕТСЯ, УБИЛА
38 >
газетные вырезки доктора Дулена. Должно быть, Франсуа читал их, пока я спала. Он вернулся с чашкой дымящегося кофе. От кофе мне стало чуточку легче. Франсуа был без пиджака, по-домашнему; заложив руки в карманы брюк, он с улыбкой наблюдал за тем, как я пью, видимо очень довольный собой. Я взглянула на свои часы. Они стояли. - Долго я спала? - Сейчас шесть часов. Ну, как ты, получше себя чувствуешь? - Мне кажется, я бы спала еще много-много лет. Очень болит голова. - Может, надо что-нибудь сделать? - Не знаю. - Хочешь, я вызову врача? Он сел на кровать подле меня и, взяв из моих рук пустую чашку, поставил на ковер. - Лучше бы вызвать Жанну. - У нас в доме есть врач, но я не знаю номера его телефона. Что касается Жанны, то я, признаться, совсем не жажду, чтобы она сейчас ко мне нагрянула. - Ты ее не любишь? Он рассмеялся и обнял меня. - Узнаю тебя, - сказал он. - Ты действительно ничуть не изменилась: все определяется тем, любишь ты человека или не любишь. Нет, не вырывайся. Имею же я право хоть обнять тебя после такого долгого перерыва. Нагнув мне голову, он провел рукой по моим волосам и осторожно поцеловал в макушку. - Да, я не люблю Жанну. Живя с тобой, пришлось бы любить всех на свете. Даже ту несчастную девушку, которая, однако. Бог знает что... Не выпуская меня из объятий, он указал мне рукой на газетные вырезки, валявшиеся на полу. - Я прочел. Мне, правда, уже рассказывали, но все эти подробности... Какая жуть! Я рад, что ты хотела ее оттуда вытащить. Ну, дай же мне посмотреть на твои волосы. Я быстро прикрыла рукой голову. - Не надо, пожалуйста! - Ты всегда должна носить перчатки? - спросил он. - Ну пожалуйста! Он коснулся губами моей руки в перчатке, мягко отвел ее и поцеловал меня в голову. - Больше всего тебя меняют волосы. Сегодня в ресторане мне иногда казалось, что я разговариваю с незнакомкой. - Взяв в ладони мое лицо, он долго изучал его. - И все-таки это, конечно, ты, Мики. Я смотрел на тебя, когда ты спала. Знаешь, я ведь частенько смотрел на тебя спящую. И сейчас у тебя было точь-в-точь такое же лицо. Он поцеловал меня в губы. Сначала бегло, чтобы посмотреть, как это на меня подействует, потом поцелуи стали долгими. На меня опять нашло оцепенение, но совсем не такое, как сегодня в ресторане: сейчас все мое тело томительно и сладко ныло. Это ощущение я знала до клиники, до