40 >

этом. Ну все, точка.
   Он стал целовать меня в шею, в губы, но я уже ничего не чувствовала - я
замерла, стараясь собраться с мыслями.
   - Почему ты сказал, что рад  тому,  что  я  во  время  пожара  пыталась
вытащить До из ее комнаты?
   - Потому что лично я дал бы ей там  подохнуть.  И  потом,  из-за  всего
прочего. Ну, хватит, Мики!
   - А что такое - все прочее"? Я хочу знать.
   - Я узнал об этом, когда был в  Париже.  И  не  очень  понял,  что  там
стряслось. Я Бог знает что вообразил. Мне никак не верилось  в  несчастный
случай. Ну, что это чистая случайность.
   Я онемела. Он сошел с ума: говорит такие ужасные вещи и при этом  одной
рукой медленно задирает на мне юбку, а  другой  -  расстегивает  кофту.  Я
попыталась встать.
   - Пусти меня.
   - В самом деле? Да выкинь ты все это из головы! Он грубо опрокинул меня
на кровать. Я хотела отвести его руку, что забиралась  все  выше  по  моим
ногам, но он первым отвел мою и причинил мне боль.
   - Пусти!
   - Послушай, Мики!
   - Почему ты думал, что это не было несчастным случаем?
   - Черт побери! Да надо быть чокнутым, чтобы, зная  Мюрно,  считать  это
несчастным случаем! Надо быть полным кретином, чтобы поверить, будто  она,
прожив там три недели, не заметила, что соединение в газовой  трубе  не  в
порядке! Как на духу тебе говорю, можешь не сомневаться: до того все  было
затянуто как следует!
   Я отбивалась от него как могла. Он меня не отпускал.
   Сопротивление подстегивало его. Кончилось тем, что  он  разорвал  ворот
моего пуловера и только тогда опомнился. Увидев, что я плачу, отпустил.  Я
отыскала свои туфли и пальто, не слушая, что он говорит. Подобрала с  пола
газетные вырезки, сложила их в папку и тут только осознала, что в  руке  у
меня ключи, которые он мне дал. Я сунула их в карман пальто.
   Франсуа стал перед дверью, загораживая мне дорогу, смешной и униженный,
с бледным помятым лицом. Я вытерла глаза кулаком и сказала  ему:  если  он
хочет еще когда-нибудь меня увидеть, то сейчас должен дать мне уйти.
   - Мики, это же  глупо!  Уверяю  тебя,  это  глупо!  Все  эти  месяцы  я
беспрестанно думаю о тебе. Сам не знаю, что на меня накатило.
   Он вышел на лестничную площадку и смотрел мне вслед.
   Жалкий, уродливый, алчный, лживый. Шакал.
   Я долго бродила по городу. Сворачивала то в одну, то  в  другую  улицу.
Чем больше я размышляла, тем больше мешались мои  мысли.  Боль  в  затылке
отпустила, зато разболелась  спина  вдоль  всего  позвоночника.  Вероятно,

Следующая

40 >