43 >

признавать, точно так же как не хотела в течение нескольких дней  замечать
явные признаки  того,  что  открыла  сегодня,  прочитав  заполненный  мною
гостиничный бланк.
   Я - это  не  я!  И  доказательство  тому  -  именно  моя  неспособность
восстановить свое прошлое. Как же я могла бы восстановить прошлое кого-то,
кем не была?
   К тому  же  Жанна  меня  ведь  не  узнала.  Мой  смех,  мои  манеры  ее
озадачивали, как и  другие,  неизвестные  мне  особенности,  которые  она,
возможно, приписывала периоду выздоровления, но  которые  ее  тревожили  и
постепенно от меня отдаляли.
   Это-то я и пытаюсь понять сегодня, сбежав от нее, именно это. "Не  сплю
по ночам... Как же ты можешь так на нее походить?"  Да,  я,  черт  подери,
похожа на До! Жанна не хотела этого признать, как и я, но каждый мой  жест
раздирал ее сердце, каждая ночь сомнений добавляла синевы под ее глазами.
   Но, несмотря ни на что, в этом рассуждении есть одно слабое место: ночь
пожара. Жанна была там. Она подобрала меня под  лестницей,  она,  конечно,
сопровождала меня в Ла-Сьота, в Ниццу.  Ее  просили  также  опознать  труп
погибшей до того, как явятся родители. И не до такой  же  степени  я  была
неузнаваема, даже обгоревшая. Ошибиться могли чужие  люди,  но  только  не
Жанна.
   Значит, получается как раз обратное. Страшнее, но гораздо проще.
   "Кто поручится, что ты не ломаешь комедию?" Жанна боится, боится  меня.
Не потому, что я все больше похожу на До, а потому, что она знает: я - До!
   Она знала это с самой ночи пожара. Почему она молчит, почему солгала  -
разгадывать это мне  было  омерзительно.  Омерзительно  представлять,  как
Жанна намеренно выдает живую за мертвую, чтобы  вопреки  всему  номинально
сохранить в живых до вскрытия завещания законную наследницу.
   Жанна молчит, но осталась свидетельница ее лжи: живая. Вот почему Жанна
не спит по ночам. Она прячет от людей свидетельницу, которая, может  быть,
ломает комедию, а может быть, и нет. И  ей  необходимо  поддерживать  свою
ложь. Жанна и сама теперь не очень уверена как в том, что ошиблась, так  и
в своей собственной памяти, да и вообще  сомневается  во  всем.  Легко  ли
после трех месяцев разлуки, а потом после этих трех дней нового знакомства
с воскресшей узнать, тот ли это смех и та ли это родинка? Жанне приходится
всего бояться. В первую очередь - людей, которые хорошо знали  погибшую  и
могли бы раскрыть подлог. А особенно боится она меня, раз так  старательно
прячет меня от людей. Она не знает, как я отнесусь ко всему  этому,  когда

Следующая

43 >