Себастьен Жапризо. Ловушка для Золушки - ДА, УБИЛА
79 >
Она одевала меня, как Мики, подкрашивала точно так же, как красилась Мики. Я носила грубошерстные широкие юбки, белое, бледно-зеленое, бледно-голубое белье, "лодочки" от Рафферми. - Как тебе жилось, когда ты клеила каблуки? - Погано. Повернись! Дай-ка я погляжу на тебя. - Когда я поворачиваюсь, у меня болит голова. - Ноги у тебя красивые. У нее тоже были хороши, впрочем, я уж и не помню. Голову она держала выше. Вот так, смотри. Ну-ка походи! Я ходила, садилась. Вставала. Делала несколько на вальса. Выдвигала ящик стола. Разговаривая, поднимала на неаполитанский манер указательный палец. Смеялась звонким, высоким смехом. Стояла очень прямо, поставив ноги так, что одна ступня была перпендикулярна другой. Говорила: "Мюрно, вот умора, ciao, я сойду с ума, честное слово, какая же я бедная, то люблю, то не люблю, то одно, то другое, пропасть всякой всячины, ты ведь знаешь". Глядя исподлобья, с сомнением качала головой. - Недурно. Когда сидишь в такой юбке, показывай ноги не больше, чем необходимо. Убирай их, держа всегда параллельно, вот так, порой я уже не могу вспомнить, как она это делала. - Знаю: лучше, чем я. - Этого я не говорила. - Но думаешь. Ты злишься. Я стараюсь, как могу. Знаешь, от этих упражнений у меня голова идет кругом. - Вот-вот, я как будто слышу ее. Продолжай. Жалкий реванш Мики: возобладав над прежней Доменикой, она жила во мне, управляя моими отяжелевшими ногами, моим истощенным мозгом. Однажды Жанна повела меня к друзьям покойной. Она не отходила от меня, рассказывала, как я несчастна, и все сошло гладко. На другой день она позволила мне отвечать на телефонные звонки. Какие-то люди выражали мне сочувствие, уверяли, что безумно волнуются, умоляли принять их хоть на пять минут. Жанна брала второй наушник и потом объясняла, кто со мной говорил. Однако в то утро, когда позвонил любовник прежней До, Габриель, Жанны не было дома. Он сказал, что знает о моем несчастье, и объяснил, кто он такой. - Я хочу вас видеть, - добавил он. Я не знала, каким голосом ему отвечать, от страха сказать что-нибудь невпопад совсем онемела. - Вы меня слышите? - спросил он. - Я не могу вас сейчас принять. Я должна подумать. Вы не представляете, в каком я состоянии. - Послушайте, мне нужно вас видеть. Я три месяца не могу к вам пробиться, но теперь-то вам от меня не отделаться. Мне необходимо кое-что
