81 >

надевал в прихожей пальто, наши взгляды скрестились. Глаза его не выражали
ничего, кроме ярости, и я отвернулась.
   К ночи гости разошлись. Жанна  долго  обнимала  меня,  сказала,  что  я
оправдала ее надежды и что нам все удастся, уже удалось. Ницца.
   Отец Мики, Жорж Изоля, был очень худ, очень бледен и очень стар. Голова
у него тряслась, он смотрел на меня  глазами,  полными  слез,  не  решаясь
поцеловать. А когда он меня все-таки поцеловал, разрыдалась  и  я.  В  это
мгновение я пережила нечто совершенно нелепое: я не  чувствовала  себя  ни
испуганной, ни несчастной - напротив, я ошалела от  радости,  что  он  так
счастлив. Кажется, на несколько минут я забыла, что я не Мики.
   Я обещала навестить его снова, уверяла, что выздоровела. Я оставила ему
разные подарки и сигареты, но при этом у меня было такое ощущение,  что  я
совершаю гнусность. Жанна увела меня. В машине она дала  мне  выплакаться,
затем, извинившись, сказала, что должна воспользоваться  моим  состоянием:
она условилась о встрече с доктором Шавером. Жанна сразу же повела меня  к
нему, так как считала, что со всех точек зрения  лучше,  чтобы  он  увидел
меня именно такой.
   Шавер действительно пришел к выводу, что встреча с отцом оказалась  для
меня слишком сильной встряской и могла  задержать  мое  выздоровление.  Он
нашел у  меня  крайнее  физическое  и  нервное  истощение  и  велел  Жанне
ограждать меня еще некоторое время от общения, чего она и добивалась.
   Доктор Шавер оказался именно таким, каким я  его  помнила:  грузным,  с
бритой головой и толстыми руками мясника. Между тем я  видела  его  только
раз между двумя вспышками белого света-то ли до, то ли после операции.  Он
сообщил мне, что его зять, доктор Дулен, беспокоится за  меня,  и  показал
мою историю болезни, которую тот ему переслал.
   - Почему вы перестали к нему ходить?
   - От этих сеансов она приходила в ужасное состояние, - вмешалась Жанна.
- Я позвонила ему, и он сам счел за лучшее их прекратить.
   Шавер был старше, а может быть, и решительнее Дулена и  заметил  Жанне,
что обращается он не к ней и будет ей признателен, если  она  оставит  нас
наедине. Жанна наотрез отказалась.
   - Я хочу знать, что с ней делают. Я  вам  доверяю,  но  не  оставлю  ее
наедине ни с кем. И она и вы можете говорить в моем присутствии.
   - Что вы в этом смыслите? - сказал Шавер. - Из истории  болезни  видно,
что вы  действительно  присутствовали  при  всех  ее  беседах  с  доктором
Дуленом. Вот он и  не  достиг  никаких  результатов  после  ее  выхода  из

Следующая

81 >