86 >

читала книгу "Дефекты памяти" некоего Дэле.
   - Не ходи босиком, - сказала  она.  -  Садись  или  надень  мои  туфли.
Впрочем, где-то в моих чемоданах должны быть тапочки.
   Забрав у Жанны книгу, я положила ее на столик и села на постель.
   - Кто этот парень, Жанна?
   - Понятия не имею.
   - Что, собственно, я говорила по телефону?
   - Ничего такого, из-за чего надо было бы не спать по ночам. Он  мог  бы
быть для нас опасен только в случае, если бы знал содержание и телеграммы,
и наших телефонных разговоров. А это маловероятно.
   - Почта в Ла-Сьота большая?
   - Не знаю. Надо будет завтра туда заехать. А теперь  иди  спать.  Между
прочим, еще не  доказано,  что  телефонная  связь  проходит  именно  через
Ла-Сьота.
   - Здесь есть телефон. Я видела  внизу  аппарат.  Можно  было  бы  сразу
выяснить.
   - Не дури. Иди спать.
   - Можно, я лягу с тобой? В темноте она вдруг сказала:
   - Есть, правда, одна странность. В  ванной  среди  обгоревших  вещей  я
нашла разводной ключ. На дне стиральной машины. Это не мой. Ключ,  которым
я пользовалась в ту ночь, я выбросила. Может, этот ты купила  себе,  чтобы
каждый день отвинчивать гайку?
   - Я бы тебе сказала и постаралась бы его куда-нибудь сплавить.
   - Не знаю, я над этим не задумывалась. Мне казалось, что ты брала  ключ
в инструментальной сумке автомобиля. Так  или  иначе,  но  следователи  не
заметили этого ключа, а если и видели, то не обратили внимания.
   Немного погодя я придвинулась к ней, проверяя, спит ли она. Во  тьме  я
спросила, почему она так скоро привязалась ко мне в больнице -  только  ли
из-за завещания, чтобы играть эту игру. Она не ответила, и я сказала,  что
очень стараюсь все вспомнить, хочу помочь ей. Потом я  добавила,  что  мне
нравится моя лазоревая машина, да и вообще все ее подарки.
   В ответ я услышала только: "Я сплю". В  последующие  дни  я  продолжала
заниматься тем, что Жанна называла "тренировкой". В своих успехах я  могла
убедиться по реакции Иветты. Несколько раз в день она повторяла:  "Ах,  вы
совсем не переменились!"
   Я старалась быть более живой, подвижной. Жанна порой  упрекала  меня  в
вялости, говоря: "Отлично, мямля, продолжай в том же духе, и  мы  с  тобой
окажемся  на  панели  в  Южной  Америке.  Французские   тюрьмы   -   место
малоприятное".
   Мадам Иветта почти весь день проводила  на  вилле,  и  нам  приходилось
уезжать на прогулку. Жанна катала  меня  в  Бандоль,  как  это,  наверное,
делала три месяца тому назад Мики, а не то мы подолгу валялись  на  пляже.

Следующая

86 >