91 >

пустяк.
   - Вы болван, убирайтесь!
   -  Это  она  звонила,  -  сказал  он,  -  ваша  подружка.  Та,  другая,
разговаривает так: "Поразмысли. Хватит. Повесь трубку".
   Тут Мики услышала, что к вилле подъезжает ее машина:  это  возвращалась
До. Опустив на глаза черные очки, она вновь окинула парня  взглядом  снизу
вверх и сказала, что согласна - она даст ему деньги, если  его  информация
того стоит.
   - Информацию получите, когда я увижу сто косых, - сказал он. -  Сегодня
в полночь будьте у табачной лавки в  Леке.  Там  во  дворе,  под  открытым
небом, показывают кино. Я там буду.
   Ничего больше не сказав, он ушел. Мики решила дождаться  До.  Когда  же
До, беспечная и веселая, в купальнике и с полотенцем через плечо,  подошла
к ней, Мики сказала себе, что не пойдет в эту табачную лавку ни сегодня  в
полночь, ни вообще никогда. Было уже поздно, и солнце садилось.
   - Что ты там делала?
   - Ничего, - ответила ей До. - Валандалась. Вода теплая?
   В ушах у До висели розовые сережки. Сначала она, по своему обыкновению,
аккуратно поплескала на все  тело  водой  из  ладошки,  затем  с  победным
индейским кличем окунулась. По дороге в Бандоль, куда они поехали ужинать,
Мики бросила из машины взгляд на табачную лавку в Леке и заметила во дворе
за ней свет, а на стене - киноафиши.
   - Сегодня днем я встретила занятного парня, - сказала она. - И мысли  у
этого парня тоже занятные.
   До ничего на это не ответила, и Мики добавила, что, в конце концов,  ей
здесь, может, и понравится.
   В тот вечер она отвезла До на виллу без двадцати  двенадцать,  сказала,
что забыла заехать в аптеку, но в Ла-Сьота, вероятно, аптека еще  открыта,
снова включила фары и умчалась.
   Без десяти двенадцать, поставив машину в  переулке  за  углом  табачной
лавочки, служившей одновременно и баром, она вошла во двор, через  который
был протянут клеенчатый занавес, и,  не  обнаружив  среди  публики  своего
вымогателя,  уселась  на  складной  стул  и  просмотрела  последние  кадры
какого-то боевика.
   Он ждал ее у выхода перед стойкой  бара,  в  синем  джемпере  внакидку,
рукава которого были завязаны узлом на шее, и  делал  вид,  будто  смотрит
телевизор.
   - Сядем, - сказал он, взяв со стойки свой стакан.
   На пустой террасе, на стеклах которой то и дело вспыхивали отблески фар
проезжающих машин, Мики вынула из кармана вязаной  спортивной  куртки  две
купюры по десять тысяч и одну в пять тысяч франков.
   - Если то, что вы мне скажете, так уж интересно, получите и остальное.

Следующая

91 >