39 >

   Грацци сказал, что он понимает. Он представил себе,  как  за  столом  в
канун Рождества на Жоржетту Тома, преисполненную гордости за свой  "дофин"
с маленькой буквой "Ж" на дверцах, купленный ею в кредит,  обрушился  град
саркастических шуток и насмешек, представил  себе  тягостное  молчание  за
десертом, холодные поцелуи при прощании.
   - Раз убийство было совершено, как мы полагаем, не с целью  ограбления,
то не знаете ли вы, кто из ее знакомых мог затаить на нее зло?
   - Кто? Таких нет.
   - Вы упомянули Боба.
   Женщина пожала плечами.
   - Боб человек слабый, бездельник, каких немало, но вообразить,  что  он
может кого-то убить, просто невозможно. А уж тем более Жоржетту.
   - А ее муж?
   - Жак? Но почему? Он ведь скоро снова женился, у него  растет  сын,  он
никогда не питал к ней неприязни.
   Муж теперь уже при каждой ее фразе кивал головой. Вдруг он открыл рот и
быстро проговорил высоким голосом, что это преступление совершил, конечно,
садист.
   Сидевший очень прямо на стуле в глубине комнаты мужчина  в  наручниках,
не отрывая глаз от своих  ладоней,  неожиданно  рассмеялся.  Должно  быть,
услышал его слова, а может, просто был сумасшедшим.
   Грацци поднялся, сказал супругам Конт, что их адрес у него есть  и  он,
вероятно, еще встретится с ними до  окончания  следствия.  Когда  они  уже
направлялись к выходу,  поклонившись  двум  инспекторам,  Грацци  вспомнил
квартиру на улице Дюперре и задал еще один вопрос, на этот раз  последний,
заставивший их остановиться у самых дверей.
   Женщина ответила: нет, конечно,  нет.  Жоржетта  ни  с  кем  больше  не
встречалась последнее время, кроме Боба. Жоржетта была  совсем  не  такой,
как, вероятно, подумал о ней Грацци.
   Он сказал, что Жоржетта - особый  случай.  Сказал,  что  ее  надо  было
понимать. Как бы то  ни  было,  ему  и  в  голову  не  приходило,  что  он
единственный мужчина в ее жизни: ревность, слава Богу, не в его характере.
Если инспектор решил идти по этому пути, он должен сразу ему сказать,  что
тот заблуждается.
   Его действительно зовут Боб. Это имя указано у него в паспорте.  А  вот
Робер - это его псевдоним. Он  сказал,  что  у  его  родителей  были  свои
странности. Оба они утонули, когда ему исполнилось десять лет (плавали  на
паруснике в Бретани). А два месяца назад ему исполнилось двадцать семь.
   Жоржетта умерла в тридцать лет. Горе это для него или  нет,  инспектора
это не касается. Не в обиду ему будь сказано, но фараоны всегда вызывали у

Следующая

39 >