42 >

только поезд остановился, потому что свекровь встречала ее на вокзале.
   - Она должна была запомнить других пассажиров... А потом, тут что-то не
так. Кабур утверждал, что верхняя полка  до  двенадцати  или  до  половины
двенадцатого не была занята.
   - А может, он ошибся?
   - Я жду его. Как она выглядит?
   - Красивая, брюнетка, длинные волосы, большие голубые глаза,  маленький
вздернутый носик, как раз в меру, тоненькая, рост метр шестьдесят, неплохо
сложена. Все эти разговоры ей неприятны, тут сомнений нет. Она  все  время
уходит от ответа, ты представляешь,  как  это  бывает.  Она  хочет  только
одного: чтобы ее оставили в покое. Она придет завтра утром дать показания.
   - Она не заметила ничего особенного во время пути?
   - Ничего. Говорит, что ничем не сможет быть нам полезной.  Она  села  в
поезд, сразу же легла и уснула, потом вышла из поезда, свекровь  ждала  ее
на вокзале. Вот и все. Она никого не знает, ничего не заметила.
   - Она что, дура?
   - По виду этого не  скажешь.  Ей  это  допрос  неприятен,  вот  и  все.
Чувствуется, она не хочет, чтобы ее впутывали в такого рода историю.
   - Ладно. Поговорим о ней после обеда.
   - Что я должен сейчас делать, патрон? Я  бы  хотел  пообедать  с  одной
подружкой.
   - Обедай себе на здоровье. А потом отправляйся в Клиши и  переговори  с
водителем грузовика, Риволани. А я еще немного подожду Кабура. После обеда
поедем к актрисе.
   В три часа дня Таркен уже сидел за столом в своем кабинете.  Пальто  он
не снял. Вид у него был довольный.
   Он поднял глаза на Грацци, но  остановил  свой  взгляд  на  уровне  его
галстука и сказал:
   - Ну, мистер Холмс, как самочувствие? Он печатал на машинке свой отчет.
Составлял он их очень ловко. Главное, уметь подать, понимаешь, что я  хочу
сказать?
   Грацци остановился около стола,  ожидая,  когда  Таркен  допечатает  до
конца фразу, работал он обеими руками, как заправская машинистка. А Грацци
так неуютно чувствовал себя за машинкой, что всегда составлял черновики от
руки.
   Шеф сказал, что дела идут хорошо.  Он  откинулся  на  спинку  кресла  и
достал мятую сигарету из кармана пальто, расправил  ее  и  попросил:  дай,
пожалуйста, огня, у меня всегда  уводят  спички.  Затянувшись,  он  что-то
удовлетворенно пробурчал, затем сказал, что он,  вероятно,  со  всем  этим
распутается дня через три, в среду утром встретится с самим  патроном,  "а
потом я смогу, милый мой, немного и побездельничать".
   А как идут дела у него, Грацци? Он думал об этой девице сегодня  утром,

Следующая

42 >