5 >

добавил, что именно он, Грацци, этим сейчас и займется. Он поднялся,  снял
шляпу, достал лежавший в шляпе платок, громко высморкался, заявил, что и у
него, черт побери, грипп, положил платок обратно в шляпу, надел  шляпу  на
голову и сказал своим глуховатым голосом, который  из-за  насморка  звучал
еще глуше, что, раз уж так получилось, то ему, Грацци, лучше всего было бы
начать, не откладывая.  Осмотреть  сумочку,  одежду,  чемодан.  Во-первых,
выяснить, кто эта красотка. Во-вторых, откуда она приехала, где  живет,  с
кем знакома и  все  остальное.  В-третьих,  составить  список  пассажиров,
купивших билеты в это купе. Он ждет его с докладом в семь вечера. Неплохо,
если  бы  на  этот  раз  глупостей  было  сделано  меньше,   чем   обычно.
Следователем будет эта скотина Фрегар. Имеющий уши, да слышит. Суть в том,
чтобы суметь правильно все подать. Ты понимаешь? Подать.
   Он вынул руку  из  кармана,  помахал  ею  и  внимательно  посмотрел  на
мужчину, стоящего у окна, но тот не обернулся. Тогда он сказал; ладно, ему
еще надо встретиться с Трюкмюшем  по  поводу  этой  истории  с  игральными
автоматами, а потому он убегает.
   Третий присутствующий, подбиравший  рассыпавшиеся  по  полу  жемчужины,
поднял на него глаза и спросил, а чем заняться ему.
   В  ответ  раздался  громкий  смех,  и  голос,  приглушенный  насморком,
ответил, что от него, недотепы, все равно толку  мало,  ему  бы  только  в
игрушки играть, что же еще он может делать?
   Мужчина в шляпе еще раз взглянул на того,  кто  по-прежнему  смотрел  в
окно:  на  очень  высокого  худого  человека  в   темно-синем   пальто   с
обтрепанными рукавами, с тусклыми  темными  волосами,  которого  ссутулили
тридцать пять, а то и сорок лет постоянного послушания. Стекло  перед  ним
запотело. И вряд ли он мог что-нибудь рассмотреть.
   Мужчина в шляпе сказал еще, что ему, Грацци, следует осмотреть и другие
купе, никогда не знаешь, что там может оказаться,  и  даже  когда  там  ни
черта нет, в рапорте это производит впечатление. Надо уметь все подать.
   Он хотел еще что-то добавить, но только пожал  плечами  и  сказал,  что
все-таки здорово простудился.
   - А тебя, собиратель жемчуга, я жду к двенадцати на набережной  Орфевр,
- закончил он. - Чао.
   И вышел, не закрыв двери.
   Мужчина, стоявший у окна, обернулся - у него было бледное лицо, голубые
глаза, спокойный взгляд - и сказал  своему  спутнику,  наклонившемуся  над
нижней  полкой,  на  которой  лежала  убитая,  что  кое-кто  действительно

Следующая

5 >