60 >

   При этом он покачал головой с тем недовольным  выражением,  которое  ей
уже было знакомо, и поинтересовался, зачем, в  сущности,  ей  понадобилось
спустить вниз чемодан?
   - Что  она  хотела  оттуда  достать?  Она  попыталась  вспомнить,  ясно
представила  себе  молодую  черноволосую  женщину,  юбку,  которая  слегка
задралась, когда она поставила ногу на полку, и взгляд этого Кабура.
   - Аспирин, кажется, или еще какие-то таблетки, которые обычно принимают
в поезде. Думаю, что аспирин.
   Он сказал: хорошо, хотя вообще-то не имеет значения, но как  бы  то  ни
было, невиновных на свете нет. Может, только уж совсем  молодые,  а  потом
сплошная дрянь.
   Она стояла в проеме двери, опустив руки, как дура. Он на мгновение чуть
приподнял руку, прощаясь, и вышел, а она продолжала стоять и,  лишь  когда
он вышел на улицу, решилась вернуться и закрыть дверь. Она  смотрела,  как
он спускается по лестнице, словно служанка, которую подцепили на танцульке
и тут же бросили, идиотка.
   Вечером она поужинала  на  кухне,  глядя  в  раскрытую  книгу,  которую
прислонила к бутылке минеральной воды, придерживая ее рукой. Она в десятый
раз перечитывала одну и ту же страницу, но прочитанное не могло  вытеснить
из ее памяти образ женщины, задушенной в поезде.
   Черные как смоль  волосы,  большие  синие  глаза,  стройная  и  высокая
женщина в хорошо сшитом костюме. И то, как она неожиданно  улыбалась  вам:
ее улыбка заставала вас врасплох, внимательная, неотступная. Жоржетта Тома
улыбалась часто, она очень много улыбалась за  время  пути.  Она  вошла  с
чемоданом в  руках  и  улыбнулась:  прошу  извинить  меня.  Отказалась  от
предложенной ей карамельки и сразу же  улыбнулась:  вы  очень  милы.  Сама
предложила  сигарету  этому  Кабуру  и  улыбнулась:  прошу  вас.  И  утром
сорокасемилетняя женщина,  которая  плохо  спала  той  ночью,  замерзла  и
страдала при мысли, что ей  снова  придется  есть  на  кухне  одной  перед
открытой книгой, которую она прислонит к бутылке минеральной воды и  будет
придерживать рукой, наклонившись  над  своей  полкой,  эта  женщина  снова
увидела обращенную к ней неожиданную улыбку,  как  бы  говорившую:  доброе
утро, наше путешествие все-таки подходит к концу.
   Бедняжка не знала, что скоро умрет, мысль о том, что ее жизненный  путь
близится к концу, ей даже в голову не приходила. Мне бы следовало  сказать
об этом инспекторам.
   В газете, которую все читали накануне, было написано, что тут не  может
быть и речи о сведении счетов или ограблении. О чем она думала в то время,

Следующая

60 >