74 >

неуверенный в себе, чем обычно.
   Они ели свинину с картофелем и кислой  капустой  в  пивной  с  широкими
окнами, глядя на игру солнца и тени на  площади,  как  два  месяца  назад,
когда в самую жару занимались делом  о  мошенничестве.  Расследование  его
заняло всего неделю, Таркен тогда догадался, кто тут был замешан.
   Грацци думал о шофере грузовика, о его сапогах  на  меху,  о  последних
шагах, которые он сделал, выйдя  из  машины  на  покрытый  цементом  двор,
направляясь к двери, чтобы открыть висячий замок и поднять створку,  и  на
этом все кончилось. Он не слышал,  как  убийца  приблизился  к  нему,  как
оказался за его спиной; получив пулю в затылок, он пролетел целый метр,  а
потом пришла жена и выключила фары.
   - Как ты думаешь, что так беспокоило убийцу? Что мог знать такого  этот
Риволани, что это не давало убийце покоя?
   Габер с набитым ртом ответил "не знаю", но в общем-то, если бы Риволани
что-то заметил, он бы ему сказал, ведь он его сам допрашивал.
   - Ты не понимаешь, - сказал Грацци. - Может, он и видел что-то,  но  не
обратил особого внимания, для него в этом не было ничего  примечательного,
а для нас это могло бы представлять интерес! Чего ради, по-твоему, человек
за два дня убирает двух свидетелей, которые находились в том же купе?
   Габер ничего не ответил, лишь кивнул головой, допил свою  кружку  пива,
отлил себе половину оставшегося в кружке у Грацци и также выпил.
   - Он у себя наверху, - сказала консьержка. - Но, надеюсь, вы не  будете
с ним слишком строги, на нем и так лица нет.
   Ему открыл дверь парень лет  двадцати,  брюнет,  высокий,  красивый,  с
матовой кожей, с непокорной прядью волос, спадающей на лоб. Звали его Эрик
Гранден, но, посмотрев его бумаги, Грацци увидел, что  настоящее  его  имя
Шарль. Он курил дорогие сигареты "Житан",  курил  беспрерывно,  прикуривая
одну сигарету от другой, держа их своими длинными  нервными  пальцами.  Он
был худощав, и темно-синий пуловер с треугольным вырезом, надетый прямо на
голое тело, был ему немного велик.
   Комната была небольшая, забитая книгами.  На  столе  среди  тетрадей  и
листков, размноженных на ротапринте лекций, стояла газовая плитка.
   - Я собирался выпить кофе, хотите  чашечку?  Он  налил  Грацци  кофе  в
чашку, себе же в стакан, где на донышке было немного  вина.  У  него  были
золотые часы, и носил он их, как  и  Жан  Лу,  циферблатом  на  внутренней
стороне руки.
   - Мне их подарила Жоржетта, - сказал он. - Я знаю, о чем вы собираетесь

Следующая

74 >