Себастьен Жапризо. Купе смертников (Смерть в купе) - МЕСТО 221
81 >
номер. Таркен вытащил из верхнего кармана пиджака сигарету, поискал спички, сказал: огня, пожалуйста, и добавил, что он, Грацци, может ему поверить, он так ясно видит эту сцену, как если бы сам присутствовал при этом, настоящее широкоэкранное кино. - В среду вечером, дружок, она отправляется со своим прохвостом перекусить в пиццерию на улице, никак не запомню названия... - Феликса Пиа, - подсказал Грацци. - Да, именно так. Я все это вижу так ясно, как если бы сам там был. Неяркий свет, оркестр играет медленный вальс, в общем, все как полагается. - В пиццерии Сен-Морон нет оркестра. Я это знаю, сам там был. Таркен поднялся, наставил указательный палец на галстук Грацци, обошел стол и проговорил: - Эх ты, недотепа, вот ты и попался, а я соображаю, работаю головой, тут недостаточно просто куда-то ездить. Может быть, там и нет оркестра, но будь уверен, играло радио или был включен телевизор. - Не понимаю. - Да ты никогда ничего не понимаешь. Тебе случалось в среду вечером слушать радио? Как ты думаешь, какое сообщение добрая половина людей ожидает по средам? Результатов последнего тиража Национальной лотереи, недотепа. Грацци ответил: пожалуй, так, но не следует из этого раздувать целую историю, какой тут вывод? - Она, конечно, не подпрыгнула от радости, - продолжал Таркен, - она сохраняла невозмутимость, даже не пикнула, только вид стал мечтательный. Так что ее дружок почти и не обратил внимания, только спросил: "Что это с тобой? Ты устала?". А она ответила: "Да нет, малыш, пустяки. И потом, я не совсем уверена". Потому что она и впрямь не была уверена. Она, видимо, дождалась, когда окажется в номере. И пока этот тип спокойно укладывался в постель, взглянула на свой билет. Говорю тебе, я все это вижу так, как если бы сам там был. Он притушил окурок, взглянул на часы, взял трубку - как раз зазвонил телефон - и успел бросить Грацци: - Она личность, твоя красотка. Он постучал себя по груди, сказал: "алло". Грацци грыз ноготь большого пальца, думая о белье, которое было помечено буквой "Ж", о молодой черноволосой женщине, которая в четверг, выходя из гостиницы, купила газету, желая убедиться, что выиграла достаточно денег и может купить себе новый "дофин" со своими инициалами на дверцах, о тридцатилетней женщине с серьезной и внимательной улыбкой, сумевшей скрыть от посторонних глаз и удивление, и радость, и то, что ей никак не удается уснуть, но не сумевшей
