88 >

недотепу,  который,  верно,  еще  даже  и  не  брился   ни   разу,   этого
избалованного мальчишку, который считает  себя  одним  из  чудес  света  и
думает, что вокруг все чокнутые, который шага не может ступить,  чтобы  не
попасть вам под ноги и не разорвать вам чулки, мой малыш, мой дорогой, мой
любимый, мой Даниель.
   Она вдруг осознала, что едет в автобусе в сторону площади Бастилии и ей
следует взять билет. Она купила билет до самой площади, Боже, как все  это
ей надоело, дальше она пойдет пешком, куда глаза глядят, с карамелькой  во
рту и вкусом поцелуя на губах, вот тогда она даст волю  слезам,  никто  не
увидит, как я плачу, он разорвал мне три пары чулок,  и  я  хочу  умереть,
клянусь жизнью, я хочу умереть, раз я больше его никогда не увижу.
   На площади Бастилии, когда она уже вышла из автобуса и шла,  размахивая
руками, потому что забыла сумочку в четыре часа  в  конторе,  она  впервые
подумала: "Я уже была здесь, но тогда он был рядом со  мной,  это  было  и
ужасно, и чудесно, если бы мама об этом узнала, она бы упала в обморок, но
мне наплевать на все, наплевать, тем хуже для меня, я плачу".
   Она плакала,  проходя  через  площадь,  плакала,  как  последняя  дура,
настоящая тетеря, мне наплевать, а те, кому это не нравится, могут на меня
не смотреть, мне наплевать, какая огромная площадь,  черная  и  блестящая,
окруженная со всех сторон далекими огнями фонарей. Дала ли  я  ему  денег,
чтобы он смог хотя бы поесть в поезде?
   Здесь она уже была  вместе  с  ним.  В  каком  бы  месте  этого  сырого
промозглого города она теперь ни оказалась, она будет вспоминать, что  уже
побывала здесь с ним в эти два дня. Когда же это было? В субботу. В такси.
   "Не стану прямо сейчас возвращаться домой, - решила она. - Пойду пешком
до Пале-Руаяль, найду какое-нибудь не очень ярко освещенное  кафе,  закажу
глазунью из двух яиц, буду есть и читать газету, а потом отправлюсь пешком
на улицу Бак. Поднимусь к себе, приведу в порядок комнату, словно ничего и
не случилось. Или же зайду в какой-нибудь бар и буду валять  дурака.  Буду
болтать с парнями, танцевать, выпью что-нибудь покрепче, чтобы закружилась
голова и я смогла бы обо  всем  позабыть,  но  что  может  заставить  меня
позабыть Даниеля?"
   Три дня назад, в пятницу вечером, она расцеловалась с матерью и младшим
братишкой на вокзале в Авиньоне. Села в поезд, у  нее  были  крепкие  зубы
маленькой хищницы и счастливая улыбка, при виде которой мама сказала:
   - Тебе совсем не жаль, что ты расстаешься с нами?

Следующая

88 >