14 >

новую сигарету. Предложила закурить и ему, но он отказался.
   Наконец он сказал, что питает большую надежду на  то,  что  у  меня  не
намечено на сегодняшний вечер никаких  планов.  Он  часто  выражается  так
витиевато, иногда даже обидно. Думаю, в его представлении у меня не  может
быть иных планов на вечер, кроме как выспаться, чтобы  набраться  побольше
сил для завтрашней работы.  А  я,  дура  несчастная,  не  знала,  что  ему
ответить, "да" или "нет", и нарочито безразличным голосом спросила:
   - Сколько страниц надо написать?
   - Около пятидесяти.
   Я выпустила дым изо рта, образовав  красивое  облачко,  которое  должно
было показать шефу, что я его осуждаю, но тут же подумала - и это мне  все
испортило - Ты пускаешь дым, как в кинофильме, он сразу догадается, что ты
набиваешь себе цену".
   - И вы хотите, чтобы я  напечатала  это  сегодня  вечером?  Да  мне  не
одолеть столько! Для меня потолок - шесть страниц  в  час.  И  то  высунув
язык. Лучше попросите мадам Блондо, может, она справится.
   Но он ответил, что самолет улетает только в полдень. И, кроме того, эту
работу немыслимо поручить мадам Блондо: она хотя и печатает быстро, но  не
разберется в тексте, испещренном поправками,  сносками,  с  незаконченными
фразами. А я в курсе дела.
   И еще он сказал мне  одну  вещь,  которая,  пожалуй,  и  побудила  меня
согласиться: он не хотел - он всегда был против этого, - чтобы  сотрудники
оставались в агентстве после окончания рабочего дня, тем более  -  стучать
на машинке. Ведь верхние этажи заселены  жильцами,  а  договор  на  аренду
нашего помещения и так заключен лишь благодаря  каким-то  махинациям.  Шеф
сказал, что я буду печатать у него дома, и если не успею закончить  работу
вечером, то, чтобы не терять времени, у них и переночую.  А  утром  к  его
отъезду закончу.
   Я никогда не была у Каравеев. Побывать у них, повидаться с Анитой - это
было слишком заманчиво, чтобы я отказалась. За те  две-три  секунды,  пока
он, потеряв  терпение,  не  сказал  сам:  "Ну  ладно,  договорились!  -  я
вообразила себе Бог знает что. Господи, какая же я идиотка! Ужин втроем  -
ни больше ни меньше! - в огромной  гостиной  при  рассеянном  свете  ламп.
Воспоминания, приглушенный смех. "Ну, не стесняйтесь,  положите  себе  еще
крабов". Анита, немного растроганная и сентиментальная от вина, берет меня
за руку, чтобы проводить в отведенную  мне  спальню.  За  раскрытым  окном
ночь, ветерок надувает шторы.
   Каравей вернул меня к действительности: взглянув на  часы,  он  сказал,

Следующая

14 >