16 >

"Простите".  Потом  он  сказал,  что  рассчитывает  на  мою  скромность  и
надеется, что никто не узнает об этой работе, которую я  буду  делать  вне
стен агентства. Я поняла, что он не хочет, чтоб я рассказывала о ней,  так
как чувствует себя немного виноватым в том, что задержался с докладом.  Он
хотел сказать еще что-то,  возможно,  объяснить  мне  это,  но  он  только
взглянул на розового слоника и - ушел, на сей раз уже окончательно.
   Я посидела немного за столом, думая, что будет, если я не  справлюсь  с
работой и не успею до его отъезда написать  все  пятьдесят  страниц.  Меня
беспокоило не время, нет - подумаешь, поработаю немного ночью, - а  совсем
другое: выдержат ли такую нагрузку мои глаза, ведь от  долгого  напряжения
они становятся воспаленными, начинают слезиться, болеть,  в  них  мелькают
какие-то огненные точки - короче, мне бывает так худо, что я уже ничего не
вижу.
   Думала я и об Аните, и о всякой ерунде: знай я утром, что  встречусь  с
Анитой, я надела бы свой  белый  костюм.  Надо  непременно  заехать  домой
переодеться. Когда я работала у нее, я еще донашивала юбки,  которые  сама
сшила в приюте, и она мне говорила: "Своим рукомеслом ты вызываешь у  меня
отвращение к несчастным детям". И теперь  мне  хотелось  бы  показаться  в
самом лучшем своем костюме, чтобы она увидела,  как  я  изменилась.  Потом
вдруг я вспомнила, что шеф дал мне на сборы пять минут. А  для  него  пять
минут - это ровно триста секунд. Он так точен, что даже кукушка в часах не
смогла бы с ним соперничать.
   Я набросала на листке блокнота: "Еду отдыхать. До среды".
   Но тут же разорвала листок  в  мелкие  клочки  и  написала  на  другом:
"Улетаю на праздники. До среды. Дани".
   А теперь мне захотелось добавить, куда  именно  я  отправляюсь.  Просто
"Улетаю - этого мало. Надо бы  написать:  "Улетаю  в  Монте-Карло".  Но  я
взглянула на часы - большая стрелка приближалась уже к половине пятого,  -
да к тому же я, наверное, единственная из всего нашего  агентства  никогда
не летала, так что никого этим не удивлю.
   Скрепкой я прикрепила листок к абажуру стоявшей на  моем  столе  лампы.
Всякий, войдя, увидит его. Пожалуй, я была в превосходном настроении.  Это
трудно  объяснить.  Если  хотите,  в  эту  минуту  я  тоже  испытывала  то
нетерпение, каким -  я  чувствовала  -  были  охвачены  в  эту  так  долго
тянувшуюся вторую половину дня все остальные сотрудники.
   Надевая пальто, я вспомнила, что у Аниты и Мишеля Каравея есть дочка. Я

Следующая

16 >