25 >

хорошую машину у сестры Мари де Ла Питье". Но уже  при  скорости  тридцать
километров в час она вцеплялась руками в сиденье, а при сорока -  кричала,
что я убийца. Однажды она с перепугу потянула на себя ручной тормоз, и  мы
обе чуть не вылетели через ветровое стекло.
   Наклонившись над своим саквояжем, Каравеи одним духом  выпалил,  что  в
субботу утром найти машину невозможно, а телефон он переключил  на  Службу
отсутствующих абонентов, чтобы я могла работать  спокойно,  и  теперь  нет
смысла начинать всю волынку сначала, чтобы переключить его обратно, что им
еще надо заехать за дочкой и я окажу ему большую  услугу,  если  соглашусь
проводить их в аэропорт Орли. Я не поняла, зачем это нужно. Он выпрямился,
весь красный, и объяснил мне, что если я поеду, то приведу машину обратно.
   Он сошел с ума.
   Я ему сказала, что в Орли  есть  платные  стоянки,  но  он  лишь  пожал
плечами и ответил, что знает это и без меня.
   - Ну, поедемте. Дани.
   Я сказала, что это невозможно.
   - Почему? Теперь он смотрел мне прямо в лицо,  немного  склонившись  ко
мне, и я видела, что он полон упорства и нетерпения,  а  когда  кто-нибудь
стоит слишком близко ко мне, я теряюсь и не могу сразу найти ответ. Прошло
несколько секунд, и я проговорила:
   - Сама не знаю почему! Просто так! Ничего глупее я сказать не могла. Он
снова пожал плечами, бросил мне, что  нечего,  мол,  валять  дурака,  и  с
саквояжем в руках вышел из комнаты. Для него вопрос был решен.
   Я не могла ехать с ним в Орли. Не могла пригнать обратно машину.  Нужно
ему сказать, что я никогда не управляла  никакой  машиной,  кроме  жалкого
подобия грузовичка, и  что  наша  настоятельница  бывала  спокойна  только
тогда, когда впереди маячила церковь, в которой в  случае  надобности  нас
могли бы соборовать. Я  пошла  в  холл  вслед  за  Каравеем.  По  лестнице
спускалась Анита. Я ничего не сказала.
   У них было три чемодана. Я взяла один и понесла его в сад.  Я  поискала
глазами "ситроен", машину Каравея, но то, что я увидела,  привело  меня  в
ужас. Они собирались ехать не на "ситроене",  а  на  длинном,  широком,  с
откидным верхом американском лимузине, который Анита в эту минуту выводила
из гаража. Настоящий танк.
   Я вернулась в холл, потом прошла в комнату, где  работала.  Я  даже  не
могла сразу вспомнить, зачем пришла. Ах да, за сумкой. Я взяла  ее,  потом
положила обратно на стол. Нет, не  могу  я  вести  такую  махину!  Каравей
торопливо закрывал двери. Когда он увидел, что я стою словно  окаменевшая,

Следующая

25 >