26 >

он, должно быть, понял, в каком я состоянии, и  подошел  ко  мне.  Положив
ладонь мне на руку, он сказал:
   - Это машина Аниты. Кроме руля, в  ней  только  акселератор  и  тормоз,
больше ничего. Ее очень легко вести. - И добавил: - Не надо быть такой.
   Я  повернулась  к  нему.  Я  увидела,  что  у   него   голубые   глаза,
светло-голубые и усталые. Голубые. Раньше я никогда этого не замечала. И в
то же время я вдруг впервые прочла в них, что  я  для  него  -  не  пустое
место. Хоть я  и  не  отличаюсь  большим  умом,  он  ко  мне  относится  с
симпатией. Во всяком случае, так мне показалось. Я не поняла, что он  имел
в виду, сказав: "Не надо быть такой". И до сих пор не понимаю. Он,  как  и
перед этим, подошел ко мне совсем близко, он казался огромным, сильным,  и
я почувствовала, что теряю почву под ногами. После долгого  молчания  -  а
может быть, оно просто показалось мне долгим, настолько было  невыносимым,
- он добавил, что, раз я не хочу их проводить,  он  как-нибудь  устроится,
оставит машину на стоянке. В конце концов, это не имеет никакого значения.
   Я опустила голову. И сказала, что поеду.
   Девочку посадили сзади, рядом со мной. На ней  было  красное  пальто  с
бархатным воротничком. Она сидела очень прямо, держа свою теплую  ручку  в
моей, и молчала. Анита с мужем  тоже  не  проронили  ни  слова.  Было  без
двадцати двенадцать, когда  мы  у  Орлеанских  ворот  свернули  с  внешних
бульваров и выехали на автостраду, ведущую на юг. За рулем сидел Каравей.
   Я спросила, где оставить автомобиль. "В саду". Нам приходилось кричать,
так как он ехал очень быстро и ветер относил наши слова.  Он  сказал,  что
документы находятся в ящичке для перчаток, а ключ  от  ворот  -  вместе  с
ключами от машины. При этом он указательным пальцем тронул связку  ключей,
которые висели в  замке  зажигания.  Я  спросила,  где  мне  их  оставить.
Подумав, он сказал, чтобы я хранила их у себя и отдала ему  на  работе,  в
среду, после обеда, когда он прилетит из Швейцарии.
   Анита в раздражении обернулась и, бросив на меня свирепый взгляд  -  он
был знаком мне еще с тех пор, как я работала  у  нее,  -  прокричала:  "Да
заткнись же ты, неужели это так трудно? Ты знаешь, с  какой  скоростью  мы
едем?" Девочка, увидев, что мать сердится на меня, высвободила свою  ручку
из моей.
   В 11:50 - самолет  улетал  в  12:05  -  Каравей  остановился  у  здания
аэровокзала. Они спешили. Анита - на ней было пальто цвета беж на  зеленой
шелковой подкладке - приподняла девочку, вытащила из машины и, прижав ее к

Следующая

26 >