28 >

сиденьями было множество кнопок и ручек. Я заставила себя не  смотреть  на
них. Каравей сказал правильно: под ногами я не нашла педали  сцепления.  Я
наклонилась, чтобы рассмотреть переключатель скоростей. Кроме нейтрального
и для заднего хода там было всего два положения: одно - трогаться,  другое
- ехать. Лоб у меня покрылся испариной, в горле пересохло, но это  был  не
только страх, это было что-то еще, я не знаю что. Я  уверена,  что  всегда
буду вспоминать эти минуты, буду жалеть, что они уже  позади.  Я  сняла  с
правой ноги туфлю, чтобы каблук не мешал нажимать на акселератор,  сказала
Матушке, что поехала, и медленно тронулась с места.
   Сначала машина резко дернулась, потому что я слишком сильно  нажала  на
акселератор, но тут же мягко, торжественно поплыла вперед. А затем начался
прямо  какой-то  цирк.  Я  металась  во  все  стороны  по   аллеям   перед
аэровокзалом и неизбежно налетала на "кирпич",  раза  четыре  или  пять  я
оказывалась на одном и том же месте и  столько  же  раз-перед  запрещающим
сигналом одного и того же регулировщика. Какой-то автомобилист, ехавший за
мной, обозвал меня скрягой за то, что я не включила указатель поворота,  а
я, прежде чем нашла, как его включать, хотя это оказалось  легче  легкого,
включила дворник,  печку,  затем  радио,  настроенное  на  Монте-Карло,  и
опустила стекло правой дверцы. Я была на грани  нервного  припадка,  когда
мне наконец удалось поставить машину на стоянку, куда  я  столько  времени
тщетно пыталась попасть. И если я еще держалась на ногах, когда  вышла  из
этой роскошной машины, то только потому, что  женщине  теперь  модно  быть
мужественной.
   Но в то же время я немного гордилась собой, и, хотя меня  била  нервная
дрожь, я знала, что страх позади, и чувствовала себя способной мчаться  на
этой машине сколько  угодно.  Только  теперь  я  услышала  доносившийся  с
летного поля гул самолетов. Я опустила в  автоматический  счетчик  стоянки
две монеты по двадцать сантимов, вынула ключ  из  замка  зажигания,  взяла
сумку, платок и решила  немного  пройтись,  чтобы  проветриться.  Когда  я
пересекала аллею, которая тянется вдоль аэровокзала, в небе в лучах солнца
показалась "каравелла" швейцарской  авиакомпании  -  возможно,  та  самая,
которая уносила на своих крыльях Аниту.
   В холле аэровокзала я взяла  в  автомате  входной  билет.  Внутри  было
многолюдно, шумно, и мне стало не по себе. Я поднялась  на  эскалаторе  на
верхнюю террасу. По взлетной полосе бежал белый с голубой полосой  "боинг"

Следующая

28 >