56 >

следует разглядеть ее, хотя  ему  всегда  было  неловко  так  разглядывать
женщин, даже проституток.
   - Какие-нибудь неприятности? Она лишь слегка покачала головой, и все.
   - Вас не затруднит, если я попрошу вас на минутку снять очки? Она сняла
их и поспешила объяснить, словно в этом была необходимость:
   - Я близорука.
   Она была настолько близорука, что, сняв очки, явно не видела ничего. И,
судя по всему, не пыталась видеть, потому что не  щурила  глаза,  как  это
делала дочка Раппара, которая после кори тоже стала  близорукой  и,  когда
щурилась, выглядела очень жалко. Наоборот, едва она сняла очки, как  глаза
ее широко раскрылись и  стали  какие-то  беспомощные,  пустые,  совершенно
изменив ее лицо.
   - И  с  таким  зрением  вы  ухитряетесь  вести  машину  в  темноте?  Он
постарался сказать это мягко, но тут же подосадовал на себя за эту  фразу,
типичную для какого-нибудь  тупого,  твердолобого  блюстителя  порядка.  К
счастью, она сразу же снова надела очки и  вместо  ответа  слегка  кивнула
головой. Но Нарди не давала покоя еще и ее перевязанная рука.
   - А ведь это неблагоразумно, мадемуазель Лонго,  тем  более  с  больной
рукой. (Ответа нет.) Помимо того, насколько я понимаю,  вы  весь  день  за
рулем? (Ответа нет.) В оба конца, это сколько  же  получается?  Километров
шестьсот? (Ответа нет.) Вам так необходимо ехать?  Куда  вы  направляетесь
сейчас?
   - На Юг.
   - А точнее.
   - В Монте-Карло.
   Нарди присвистнул.
   - Уж не собираетесь ли  вы  совершить  этот  путь  без  остановки?  Она
энергично помотала головой. Наконец-то в первый раз она  ответила  на  его
вопрос вполне определенно.
   - Я скоро остановлюсь в какой-нибудь гостинице.
   - В Шалоне?
   - Да, в Шалоне.
   - В гостинице "Ренессанс"? Она снова непонимающе взглянула на него.
   - Вы же мне говорили, что ночевали в "Ренессансе". Разве это не правда?
   - Правда.
   - Ваш номер остался за вами?
   - Нет, не думаю.
   - Не думаете? Она покачала головой и отвернулась, избегая его  взгляда.
Держа перевязанную руку на руле, она сидела неподвижно, но в  ее  позе  не
было того вызова, как у некоторых водителей, которые,  слушая  нравоучения
жандарма, думают при этом: "Валяй, валяй, все  это  безумно  интересно,  а
когда ты кончишь паясничать, я  наконец  смогу  ехать  дальше".  Нет,  она
просто производила впечатление человека  растерянного,  потерявшего  почву
под ногами, которому не приходит на ум ни одна мысль, ни одно слово, и вид
у нее был такой же беспомощный, как тогда, когда она сняла очки.  Если  бы

Следующая

56 >