42 >

предпочитает  виски,  и к  тому  времени, когда подали кофе,  пропустил  уже
четыре порции.  Похоже,  он был в скверной  форме: у него появилась типичная
для пьяниц привычка присасываться во  время питья губами к краешку  стакана,
словно боясь выронить или разбить его.
     Эш ненадолго умолк.
     - Вы ведь не знакомы с Сэмом? - спросил он.
     - С каким еще Сэмом?
     - С Сэмом Кифером,  моим  шефом. С  тем парнем, о котором я рассказывал
сейчас. - В голосе Эша послышались нотки раздражения.
     - Он что, тоже был в Берлине?
     - Нет,  не был.  Он превосходно знает Германию, но в Берлине никогда не
жил. Сэм изрядно повкалывал в Бонне внештатным корреспондентом. Там вы могли
с ним встретиться. Сэм просто миляга.
     - Не припоминаю.
     Они снова замолчали.
     - А чем вы, старина, собственно, занимаетесь? - спросил Эш.
     Лимас пожал плечами.
     - Меня поставили на полку, - сказал он  с дурашливой  ухмылкой. - Взяли
со стола и поставили на полку.
     -  Я что-то запамятовал, чем  вы занимались в Берлине. Кажется, вы были
одним из таинственных рыцарей "холодной войны"?
     " О господи, - подумал Лимас,  - ты  слишком напрямик  рвешься к цели".
Вздохнув, а затем, покраснев, он возразил:
     - Просто  занимался конторской  работой  для  этих поганых янки.  Как и
большинство из нас.
     - Знаете  ли, - сказал Эш,  делая вид,  будто собирается  изложить итог
длительных размышлений, - вам надо бы повидаться с Сэмом. Он вам понравится.
- И вдруг озабоченно добавил:
     - Алек, я ведь даже не знаю, как в случае чего с вами связаться.
     - Это у вас и не получится, - бесхитростно заявил Лимас.
     - Не понимаю, старина. Где вы живете?
     - Где придется. Так, мотаюсь туда-сюда. У меня сейчас нет работы. А эти
сукины дети нагрели меня с пенсией.
     Эш с ужасом уставился на него.
     - Но, Алек, почему же вы мне ничего  не сказали? Ну, например, вы могли
бы пожить у меня.  Квартирка так себе, но вдвоем поместиться можно, если вас
устроит раскладушка. Вы же не можете ночевать в кустах!
     - Ну, теперь-то я в полном порядке, - возразил Лимас, похлопав  себя по
карману, в котором лежал  конверт с деньгами.  -  Работу мне  обещали.  - Он
кивнул, как  бы в подтверждение собственных слов. - Через недельку или  дней
через десять. И тогда вообще никаких проблем.
     - А что за работа?
     - А черт ее знает. Работа - и точка.
     - Нельзя так  швыряться собой, старина!  Вы же  говорите по-немецки  не
хуже   немца,  я  сейчас   вспомнил.  Это  открывает   перед  вами  огромные

Следующая

42 >